Какие проблемы, помимо возможности потерять работу, несет в себе мировой финансовый кризис для простых граждан, владельцев мелкого бизнеса и нескольких акций? На вопросы отвечает Алексей Навальный — миноритарный акционер крупнейших российских корпораций — «Транснефти», «Роснефти», «Сургутнефтегаза» и др.

— Сегодня у большинства небольших компаний возникли крупные проблемы с нехваткой оборотных средств, из-за чего некоторые из них оказались на грани банкротства. Существует ли вероятность, что их начнут скупать крупные корпорации, у которых есть свободные деньги?

— Сейчас это и происходит. Процесс монополизации постоянно усугубляется. Это даже не столько воля корпораций, сколько российских властей, которые хотят управлять всем в «ручном» режиме. Естественно, их устраивает ситуация, в которой существует пять вертикально-интегрированных «вигвамов»: «Роснефть», «Газпром-нефть», «Сургутнефтегаз», «Лукойл» и ТНК-BP. Им вполне комфортно, когда все вопросы замыкаются на этих компаниях, а не распыляются на более мелкие структуры. Разумеется, «Татнефть» и «Башнефть» имеют достаточно денег и административного ресурса, чтобы сопротивляться присоединению к крупным корпорациям, но все же этот процесс идет.

Выигрываем ли мы от этого? Я очень сильно в этом сомневаюсь. Мы видим, что создание «вигвамов», которое проходило под лозунгом создания высокоэффективной системы, в конечном счете не стало столь уж результативным. Как только возник первый серьезный кризис, все это эффективное руководство рассыпалось, хотя у нефтяных организаций было время, чтобы накопить определенный жирок.

— Неоднократно поднимался вопрос о спасении предприятий различных отраслей экономики. Банковский сектор поддерживают при помощи беззалоговых аукционов. Какова вероятность использования этих нововведений для махинаций с выделяемыми деньгами?

— На самом деле, все эти схемы не вновь придуманные — это хорошо забытое старое. Если вы спросите у участников рынка, то они назовут вам объемы отката. Они составляют от 3 до 6%. Организация, получающая господдержку, возвращает обратно именно такие суммы, поэтому это очевидная коррупция. Именно она и административный ресурс сейчас стоят во главе угла. Взять, к примеру, первое решение ВТБ по поддержке реального сектора экономики — выделялись деньги каким-то непонятным строительным компаниям, о которых раньше никто не слышал. Из известных девелоперов фигурировал только «Дон-строй», который не занимается строительством домов эконом-класса. Эта компания мало того что специализируется на элитном жилье, так еще и находится в весьма сомнительном финансовом положении. Деньги раздаются либо за откат, либо своим, а поскольку «кэш» сейчас в большом дефиците, то они стали инструментом мягкого перераспределения активов. С другой стороны, нельзя забывать, что это наши деньги — за них одни жулики скупают других.

— Насколько глубоко Россия ушла в кризис и когда он может завершиться? Многие говорят, что дно будет достигнуто лишь следующей весной.

— Я не буду давать никаких прогнозов, поскольку это занятие абсолютно неблагодарное. Я думаю, что никакого индивидуального выхода России из кризиса не будет – это невозможно. Нужно дождаться, когда в США начнется стабилизация, что, на мой взгляд, весьма важно для начала выправления ситуации как в мире, так и в России. Скорее всего, 2009 год будет весьма тяжелым, и ожидать в этот период позитивных изменений не стоит.

— Что будет с мелким и средним бизнесами? Вряд ли государство будет их спасать.

— Мелкому бизнесу кредиты и раньше были недоступны, поэтому я не думаю, что кризис раздавит его окончательно. По всей видимости, компании из этой сферы пострадают от снижающегося спроса. При этом, на мой взгляд, серьезно пострадает «крупный средний» бизнес. Это организации, у которых нет ресурса для получения кредитов на коррумпированной основе. Многие мои знакомые из инвесткомпаний говорят, что у хорошего среднего бизнеса нет операционных средств, в которых он очень нуждается. В связи с этим он просто разоряется, поскольку у представителей этих структур нет возможности платить процентную ставку и 6-процентный откат. Хотя это реально существующие бизнес-модели, которые приносят прибыль своим акционерам и создают рабочие места. Среди этих компаний — крупные автоперевозчики и другие крупные компании, в которых работает от 100 до 1000 человек.

— ФРС приняла решение о рекордном снижении ставки рефинансирования. Как все это может отразиться на России?

— Простым гражданам в данном случае главное — следить за валютным курсом, поскольку перед ними в основном стоит одна проблема: что делать с депозитами и в какой валюте держать сбережения. Что касается крупного бизнеса, то, на мой взгляд, снижение ставки — это весьма спорная мера. В частности, существует мнение, что зарождение кризиса — это результат действий Гринспена, который выбрал курс по смягчению монетарной политики США. Прогнозировать развитие ситуации — занятие весьма бесперспективное. Скорее всего, ближе к лету следующего года вопрос начнет проясняться, и появится возможность выстраивать какие-то планы на будущее.